Максиму Галкину повезло. Жена никогда не скажет
ему: «Ты отнял мои лучшие годы!!!»

Туристическая группа осматривает руины старого
замка. Посмотрев по сторонам, маленький мальчик
тихо спрашивает у папы:

— Это здесь мама училась водить машину?

— Твой муж пьет?

— Пьет.

— А что же он пьет?

— Да лекарства...

— О боже, когда же я дождусь, чтобы мой тоже
только лекарства пил!

— Не демонстрируй тут свой интеллект!

— Но я молчу!

— Вот! Делаешь вид, что думаешь!

Это ж надо было так сказать :
\"Не переживай, я изменяла тебе всего лишь раз в
жизни!\"
А потом добавить :
\"ОНИ тебе не конкуренты...\"

Проверяющий на одесском рынке:
- У вас есть документы на эту рыбу?
- А шо вам надо? Свидетельство о смерти?

Не мешало бы называть авторов... :) \"Цена
Победы\". Юрий Нестеренко.

- Абрам, а как вы относитесь к построить
синагогу в тюрьме? Таки там есть и церкви и
мечети уже.
- Ой, Изя, да не смешите, если еврей в тюрьме,
то это не еврей, пусть идет в церковь.

Цена Победы



И было так: четыре года

В грязи, в крови, в огне пальбы

Рабы сражались за свободу,

Не зная, что они - рабы.



А, впрочем, - зная. Вой снарядов

И взрывы бомб не так страшны,

Как меткий взгляд заградотрядов,

В тебя упертый со спины.



И было ведомо солдатам,

Из дома вырванным войной,

Что города берутся - к датам.

А потому - любой ценой.



Не пасовал пред вражьим станом,

Но опускал покорно взор

Пред особистом-капитаном

Отважный боевой майор.



И генералам, осужденным

В конце тридцатых без вины,

А после вдруг освобожденным

Хозяином для нужд войны,



Не знать, конечно, было б странно,

Имея даже штат и штаб,

Что раб, по прихоти тирана

Возвышенный - всё тот же раб.



Так значит, ведали. И все же,

Себя и прочих не щадя,

Сражались, лезли вон из кожи,

Спасая задницу вождя.



Снося бездарность поражений,

Где миллионы гибли зря,

А вышедшим из окружений

Светил расстрел иль лагеря,



Безропотно терпя такое,

Чего б терпеть не стали псы,

Чтоб вождь рябой с сухой рукою

Лукаво щерился в усы.



Зачем, зачем, чего же ради -

Чтоб говорить бояться вслух?

Чтоб в полумертвом Ленинграде

От ожиренья Жданов пух?



Чтоб в нищих селах, всё отдавших,

Впрягались женщины в ярмо?

Что детям без вести пропавших

Носить предателей клеймо?



Ах, если б это было просто -

В той бойне выбрать верный флаг!

Но нет, идеи Холокоста

Ничуть не лучше, чем ГУЛАГ.



У тех - все то же было рабство,

А не пропагандистский рай.

Свобода, равенство и братство...

Свободный труд. Arbeit macht frei.



И неизменны возраженья,

Что, дескать, основная часть

Из воевавших шла в сраженья

Не за советскую-де власть,



Мол, защищали не колхозы

И кровопийцу-подлеца,

А дом, семью и три березы,

Посаженных рукой отца...



Но отчего же половодьем

Вослед победе в той войне

Война со сталинским отродьем

Не прокатилась по стране?



Садили в небеса патроны,

Бурлил ликующий поток,

Но вскоре - новые вагоны

Везли их дальше на восток.



И те, кого вела отвага,

Кто встал стеною у Москвы,

За проволоками ГУЛАГа

Поднять не смели головы.



Победа... Сделал дело - в стойло!

Свобода... Северная даль.

Сорокаградусное пойло,

Из меди крашеной медаль.



Когда б и впрямь они парадом

Освободителей прошли,

То в грязь со свастиками рядом

И звезды б красные легли.



Пусть обуха не сломишь плетью,

Однако армия - не плеть!

Тому назад уж полстолетья

Режим кровавый мог истлеть.



И все ж пришёл конец запретам,

Но, те же лозунги крича,

Плетется дряхлый раб с портретом

Того же горца-усача.



Он страшно недоволен строем,

Трехцветным флагом и гербом...

Раб тоже может быть героем,

Но все ж останется рабом.



И что ж мы празднуем в угоду

Им всем девятого числа?

Тот выиграл, кто получил свободу.

Ну что же, Дойчланд - обрела.



А нас свобода только дразнит,

А мы - столетьями в плену...

На нашей улице - не праздник.

Мы проиграли ту войну.



9 мая 2002

Куда только ни заносила судьба меня, простого
израильского инженера! На
сей раз она меня занесла в Туркменистан, где
наша фирма спроектировала
завод, и я там осуществляю авторский надзор за
строительством.
На туркменских дорогах кое-где установлены
контрольные пункты. Выглядит
это так: дорога перегорожена шлагбаумом, возле
шоссе стоит будка, а в
ней сидит пограничник. Каждый иностранный
гражданин, проезжающий мимо
такого пункта, должен остановиться и сдать
пограничнику свои документы.
Он записывает данные в специальный журнал,
открывает шлагбаум - и езжай
себе дальше.
И вот однажды проезжаю я мимо такой вот будки.
Со мной в машине трое
моих коллег-израильтян. Все трое - средних лет
мужики с ничем не
примечательной среднеевропейской внешностью. Я,
как единственный
русскоговорящий в этой компании, беру четыре
паспорта и иду к будке.
В будке сидит молодой туркмен. Берет он у меня
паспорта и открывает
первый из них. Первым оказался мой паспорт. Он
записывает мою фамилию,
имя, гражданство, доходит до
графы \"национальность\" (на хрена она им,
спрашивается?) и говорит:
- Насыаналнаст хто?
Я пожал плечами.
- Еврей, - говорю.
Он это записал и открыл второй паспорт. Дойдя до
национальности, он
опять задал тот же вопрос:
- Насыаналнаст хто?
Вот, думаю, деревянный! Ну кем по национальности
может быть гражданин
Израиля? И, даже не пытаясь подавить в себе
нарастающее раздражение,
заявляю:
- Негр, мля!
И тут же мои глаза самым натуральным образом
лезут на лоб. Потому как я
вижу, что это чудо природы ничтоже сумняшеся
записывает в журнал:
\"негр\". И открывает третий паспорт.
Ну, думаю, если он и сейчас
спросит \"Насыаналнаст хто?\", отвечу ему
что-нибудь типа \"Конь в пальто!\" Посмотрим, что
он тогда запишет...
Он сидит и пишет, а я с нетерпением жду вопроса.

Валентина,меня выбило из сайта.Не могу
востановиться .Ответь.

Как объяснить коту, что квартира и так наша и
метить её необязательно?



За рулём чувствую себя богиней....Я еду,а муж молится!



Я, как идеальная женщина, всегда знаю когда
необходимо промолчать, но ведь... зараза... не могу..



Всё!!... ХУДЕЮ!.......... Уже купила...
кефир............. Сейчас ...из... него оладьев
......нажарю!!

Я не люблю выходные! Только настроишься посидеть
возле камина с чашечкой кофе в кресле-качалке… И
тут вдруг выясняется, что ...у тебя нет ни камина,
ни кофе, ни кресла- качалки.



Когда ты поднимаешься - друзья узнают кто ты.
Когда ты падаешь - ты узнаешь кто твои друзья.



Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на
диеты,жадных мужчин и плохое настроение (Ф.Раневская).



Я не обижаюсь на людей,я просто меняю мнение о
них!!!!Можно вытащить человека из грязи,но нельзя
вытащить грязь из человека!!!!

Раньше погулять отпрашивалась у мамы.... Теперь -
у мужа... Блин, у мамы проще было....



Женщинам намного легче, чем мужчинам! С работы
пришла, в магазин сходила, постирала, убралась,
детей накормила, уроки проверила, корову подоила,
ужин приготовила - и все, б… весь день свободна!!!





У меня новая эротическая фантазия - хочу выспаться
во всех позах!



Когда в человека кидаешь грязью, помни, что до
него она может не долететь. А на твоих руках
останется…

Умная женщина никогда не кричит на мужчину…
Приказы отдаются спокойно, четко и ясно!!!



- Золушка собирайся, а то на бал опоздаешь ?-О,
насчет бала! Можно мне в этот раз карету не из
тыквы, а из баклажана сделать ?-Это почему ?Ну,
представляешь, подъезжаю я такая на фиолетовом
Ламборджини…….



Ни что не помогает по хозяйству так,как
отключенный интернет.







Я никогда не слушаю музыку в одиночестве.Со мной
её слушают еще 3 этажа.









Ушла лечить нервы...Буду поздно, пьяная, добрая,
счастливая..

Сегодня утром поняла, что старею: блины стали
получаться все лучше и лучше.



Я ДЕВУШКА ТИХАЯ, СКРОМНАЯ. ОБИДИТЕ, - ТИХО
ЗАКОПАЮ, СКРОМНО ОТПРАЗДНУЮ!!!



Единственный человек для которого ты всегда ХУДАЯ
и ГОЛОДНАЯ- это бабушка!!!!!!!!!!!!



Не брать трубку, когда звонит мама, нельзя. Ведь
после десятого звонка я считаюсь пропавшим без
вести и лежу с перерезанным горлом в канаве.



У меня увели мужа....Теперь я поставила решётки на
окна.сменила замок.сижу и думаю:ГОСПОДИ хоть бы не
вернули!!!!

Куда только ни заносила судьба меня, простого
израильского инженера! На
сей раз она меня занесла в Туркменистан, где
наша фирма спроектировала
завод, и я там осуществляю авторский надзор за
строительством.
На туркменских дорогах кое-где установлены
контрольные пункты. Выглядит
это так: дорога перегорожена шлагбаумом, возле
шоссе стоит будка, а в
ней сидит пограничник. Каждый иностранный
гражданин, проезжающий мимо
такого пункта, должен остановиться и сдать
пограничнику свои документы.
Он записывает данные в специальный журнал,
открывает шлагбаум - и езжай
себе дальше.
И вот однажды проезжаю я мимо такой вот будки.
Со мной в машине трое
моих коллег-израильтян. Все трое - средних лет
мужики с ничем не
примечательной среднеевропейской внешностью. Я,
как единственный
русскоговорящий в этой компании, беру четыре
паспорта и иду к будке.
В будке сидит молодой туркмен. Берет он у меня
паспорта и открывает
первый из них. Первым оказался мой паспорт. Он
записывает мою фамилию,
имя, гражданство, доходит до
графы \"национальность\" (на хрена она им,
спрашивается?) и говорит:
- Насыаналнаст хто?
Я пожал плечами.
- Еврей, - говорю.
Он это записал и открыл второй паспорт. Дойдя до
национальности, он
опять задал тот же вопрос:
- Насыаналнаст хто?
Вот, думаю, деревянный! Ну кем по национальности
может быть гражданин
Израиля? И, даже не пытаясь подавить в себе
нарастающее раздражение,
заявляю:
- Негр, мля!
И тут же мои глаза самым натуральным образом
лезут на лоб. Потому как я
вижу, что это чудо природы ничтоже сумняшеся
записывает в журнал:
\"негр\". И открывает третий паспорт.
Ну, думаю, если он и сейчас
спросит \"Насыаналнаст хто?\", отвечу ему
что-нибудь типа \"Конь в пальто!\" Посмотрим, что
он тогда запишет...
Он сидит и пишет, а я с нетерпением жду вопроса.

И он-таки задал вопрос. Но какой! Как говорит
Задорнов, сделайте
глубокий вдох, сейчас начнется.
Дойдя до графы \"национальность\", он посмотрел на
меня и вопросил:
- ЕВРЕЙ ИЛИ НЕГР?
Все. Полный урюк. Кони в бубликах. Мое
раздражение мгновенно прошло и
сменилось острым желанием порезвиться.
- Ни то, ни другое, - говорю. - Он по
национальности дрыл.
На лице у погранца отразилось некоторое подобие
работы мысли. Нет, он не
понял, что его разыгрывают. Он просто решил
расширить свой кругозор.
- Дрыл? - спросил он. - А что это, а?
- Это, - говорю, - у нас в Израиле такое
национальное меньшинство есть.
Дрылы. Они все шибко умные, в основном
начальниками работают. У нас в
какую фирму ни зайдешь, начальники - одни дрылы!
Мафия, понимаешь!
- Э-э, мафия. Понимаю, - заявил погранец и
открыл четвертый паспорт.
Тут я уже не стал ждать никаких вопросов. Я взял
инициативу в свои руки.
- А этот, - говорю, - по национальности гнява.
Это тоже нацменьшинство.
Их во всем мире не больше тысячи осталось.
Вымирающая нация. Охраняются
государством.
- Э-э-э, слушай, а посмотреть на него можно, а? -
попросил погранец.
- Смотри, - милостиво согласился я. - Вот он, на
переднем сиденье сидит!
Солдатик вышел из будки и подошел к машине.
Посмотрел, понимающе поцокал
языком и сочувственно покачал головой. Ну еще
бы! Не каждому в жизни
выпадает такое счастье - своими глазами
лицезреть настоящего, живого
гняву! Их, гняв бедных, так мало осталось...
А теперь вообразите себе, что в результате всего
этого безобразия в
совершенно официальном документе под
названием \"Книга регистрации
иностранных граждан\" появилась следующая,
поистине хватающая за душу,
запись:

Алекс Бродский. Гражданство - Израиль,
национальность - еврей.
Хаим Фишман. Гражданство - Израиль,
национальность - негр.
Моше Рубинштейн. Гражданство - Израиль,
национальность - дрыл.
Шломо Гольдшмидт. Гражданство - Израиль,
национальность - гнява.

И под этой безумной бредятиной красуется подпись:

Начальник смены старший сержант Дурдыев.

Так и хочется приписать: национальность -
пограничник.

Я вставил в скважину мафтеах,
открыл и в дом вошёл прати,
И слышу я: из кухни реах,
варила что-то там ишти.
\"Готовишь мясо ты?\" - шаальти,
\"Да\" - отвечает мне, - \"басар\".
\"Дай мне его скорей\" - омарти
- \"Нет\" - говорит, -\"Квар меухар\".
\"Мясные блюда, пишут в сефер,
есть на ночь глядя лё бари,
Пей кофе, чай, вот тебе сефель,
есть также молоко тари\".
И вот голодный, злой, хикити
пока жена ушла лишон,
Затем всё мясо что раити
я уничтожил бэ рацон.
Сигару не спеша ишанти,
я перелистывал итон,
И с чувством сытости эванти,
что в книгах пишут лё нахон.

Сижу в поликлинике в очереди к терапевту.
Очередь движется медленно, народу скопилось
изрядно, все нервничают.
Рядом со мной мама с ребенком.
Ребенку уже почитали книжку...
Дали поиграть в телефон...
Еще какую-то пикалку из сумки мать достала...
Но время идет, дите притомилось.
Ему скучно и тяжко.
Оно капризничает и ноет.
Несмотря на все мамины попытки не допустить
самого страшного, начинается-таки рев.
И тут мама пускает в ход последний аргумент...


- Вот сейчас тебя кто-нибудь тут сфотографирует
и выложат потом в Интернет такую!

Дите мгновенно замолкает.
И, все еще всхлипывая, с подозрением оглядывает
собравшихся в очереди...