2007-01-03 00:52:40
Новый год на носу, а у нас ни ёлки, ни оливье,-
сказала собака.
- Ёлка и ни@бёт, – поддакнула кошка.
Смотрю на них - натуральные зас@анцы. В
переносном, конечно, смысле. С гигиеной у них
почище чем у некоторых двуногих. А вот по части
разводилова – это колбасой не корми!
- Вы же майонез не жрёте?!
- Нам ёлка нужна, а оливье это для тебя, чтоб
спать помягче было.
- Без намёков! Я пить между прочим, бросил.
- От темы не отходим, вернёмся к зелёной
красавице,- поправляет кошка.
- Ну собирайтесь, пойдём за ёлкой.
- Не, мы в тылу останемся.
- Предатели!
- Ёлки обычно возле станций метро продают,-
намекает собака.
- Метро, это под землёй,- подсказывает кошка.
Делать нечего, пошёл в спальню. Одному-то идти
не хочется.
Давно уже зима не баловала хорошей погодой.
Всегда у нас слякоть под тридцать первое число.
А тут как у Пушкина- мороз, солнце, день
чудесный. Правда, это из окна.
Бужу Марину.
- Вставай подруга, труба зовёт.
- Может хватит уже?
Но без злобы, а с лучезарной такой, сонной
улыбкой.
- Не, за ёлкой пойдём.
- У тебя одни ёлки-палки на уме.
- Палки вечером,- говорю, - А утром – ёлки!
Морозец грызанул за щёки. И мы с Мариной бодро
поскакали в направлении предполагаемого ёлочного
базара. Кругом сновали, гружёные сумками,
ёлками, и прочей х@рнёй, горожане. Я вообще не
сторонник всего этого удалого размаха, с каким у
нас принято праздновать что бы то ни было. Хотя
новый год уважал. Было в нём что-то бесконечно
домашнее и сентиментальное. Последние годА,
правда, я банально просыпал торжественный бой
курантов. И не по причине синевы, как могли бы
предположить многие. Просто перестал относиться
к этому моменту с детской надеждой на лучшее.
Привычка быть кузнецом своего счастья слишком
рано победила во мне Деда Мороза.
- Вон там ёлки.
Марина махнула рукой. Я послушно повернул на
право, и через пять минут мы стояли среди
множества кричащих детей, молчаливых ёлок,
очумевших родителей, двух хачекянов и одной
автомашины марки Жигули бл@вотно зелёного цвета
выкрашенной маховой кистью. Это многообразие
животного и растительного мира нашей планеты
предстало передо мной во всей предновогодней
красе. Мне стало немного тошно.
- Ёлку подбери нам попушистее, - попросил я
ближайшего ко мне продавца.
- Э дарагой, всэ как на падбор!
Я сплюнул, и покосился на Марину. Та напротив
очень весело взирала на этот дурдом.
- Тогда ты помоги, я буду добытчик, а ты критик.
И шагнув в хвойную массу я вынул первую жертву.
- Да ну,- Марина замахала руками,- Какая-то она
драная как хвост у твоей собаки.
Хорошо, что она не слышит, думаю, а то бы Марина
запросто могла про себя что-нибудь новенькое
узнать. Хотя конечно вряд ли, друг к другу они
относились с взаимной симпатией.
Когда через мои руки прошло ёлок двадцать, я
убедился, что они действительно были «всэ как на
падбор». А именно - у@бищные.
- Вы их что, из бараньих рогов клонируете?
В сердцах бросил я продавцу, выбираясь, по
проделанной мною просеке, к Марине.
- Ну чего делать будем?
Спросила та.
- В лес поедем.
- За ёлкой?
- Нет, за дедом морозом!
- А разве можно рубить самим?
- Тебе ёлка нужна или нет?
- Мне не помешает, но вообще-то с ёлкой ты муть
поднял.
А точно ведь! Это же четырёхногие меня с
панталыгу сбили.
- Что, ни адна нэ падашла?
Удивлённый хачекян подал голос откуда-то с
права, из хвойных зарослей.
- Полный дерибас с твоими ёлками.
- Ай, нэправда, зачем абижаешь?
«Х@ли я с ним, муд@ком, разговариваю», подумал я
и взяв Марину под руку порулил к дому.
На подходе, отдал ей ключи, попросив подогнать
машину со стоянки.
- Я зимой не ездила ни разу.
- Попрактикуешься.
- Да ну тебя, ещё не дай бог чего!
- Хорошо, вместе пошли.
Действительно, думаю, чего это я?
Сижу в машине. Марина вокруг порхала, сгребала
снег, раскраснелась – согрелась видать. Дублёнку
на заднее сиденье скинула. Натуральная
снегурочка. Я же, злой на весь белый свет,
замёрзший – кутаюсь в воротник как подмосковный
немец.
- У тебя телефон.
А я и не слышу. Кому я ещё нужен? Смотрю, номер
домашний. Ну, сейчас будет цирк.
- Да?
- Как там с ёлкой?
На проводе кошка.
- Мимо.
Надо говорить, чтоб ещё Марина не пропасла, с
кем это я там базарю.
- Кто это?
Ревниво затыкала она меня в бок. Ну вот,
началось.
- Вован это,- ей говорю.
- Слышь, Зорге, мы тут с собакой чуть-чуть
похулиганили.
- Что там у вас?
- Решили оливье забацать, и случайно всю колбасу
схомячили.
- ЧТОО?! - Марина аж подпрыгнула, как я заорал,-
Там же кило с довеском!
- Нам показалось с начала, что она подпорченная.
И тему развивать нельзя, Марина беспокоится уже,
снегурочку нельзя расстраивать – растает.
- Ладно, я учту.
Говорю как можно более равнодушно. Сам на Марину
кошусь, та строит недовольные рожи. Пытаюсь
жестами показать, что Вован на кочерге.
Получается не очень. Рядом чувак какой-то тоже
прогревается на «классике», на мою пантомиму
смотрит через замерзшие стёкла с явной классовой
неприязнью.
- Давай теперь для легенды, про алкоголь чего-
нибудь,- советует кошка.
- Не, выпить ни как, извини Вован!
- Скажи ему, что ты не пьёшь больше! - шипит на
ухо Марина, - Он пьяный, он поймёт!
Господи! Женщины хоть понимают, что они иногда
говорят?
- Не, не, я не могу, у меня, эта - абстиненция!
- Попринимай трихопол!
И захохотав кошка повесила трубку. Вот ведь
сволочь! Ладно, сейчас вам будет ёлка с колбасой…
- Подожди в машине, я мигом. Тебе взять чего-
нибудь?
- Косметичку захвати.
- Мы в лес едем.
- Да шучу я, термос возьми с чаем.
А вот это мысль! Я бы и не вспомнил о таком
благе цивилизации.
Захожу в квартиру. Сидят перед дверями,
вурдалаки.
- Значит так, будете отрабатывать колбасу на
лесозаготовках.
- Это как это?
Подозрительно спрашивает собака.
- С кайлом в зубах.
- А если поймают?
- Скажу, что я у вас в заложниках. Рубил под
угрозой расправы.
- А с колбасой как быть?
- А ну хватит ахинею нести, быстро собираемся!
- Ты пилу возьми, стук топора издалека слышно, а
пила почти не шумит, - советует кошка. Ну вот в
кого они такие умные?
- А влезет ёлка в машину?
Собака тоже проявляет подозрительное участие.
- Мы же не сосны корабельные едем валить.
Рубанём что-нибудь в районе метра.
- Жалко!
- А колбасу не жалко?
- Но и ты пойми, хотели-то как лучше!
Я махнул рукой и полез за инструментом.
Машин на дороге было мало. Собака пялилась в
окно, кошка дремала у Марины на коленях. Я
настроил «климат», чтоб на неё дул горячий
воздух и она откровенно балдела. Мы с Мариной,
посмеиваясь, вспоминали наш неудачный поход за
ёлкой, я как бы невзначай стал гладить её по
коленке. Кошка сразу же недовольно зафыркала. Я
рукой тёплый воздух перекрывал. Сказать бы ей
что-нибудь, да боюсь ответит…
Отъехав прилично (от города), я свернул на какую-
то лесную дорожку, благо снега на ней было
немного. Пришлось углубиться на приличное
расстояние, чтоб машину не было видно с трассы.
Зимой, оказывается, лес так хорошо
просматривается!
- Так, я в лес, вы сидите в машине.
- Может выпустить животных прогуляться?
- Хорошо, только если что, ты их искать будешь.
- Да они не убегут, я иногда думаю, что они у
тебя всё прекрасно понимают.
- Даже чересчур.
Взяв пилу, я побрёл в лес. Вот как раз там то
снега было достаточно. Ходил я наверное с час.
Пару раз провалился в припорошённые окопы,
матеря себя на чём свет стоит за неуклюжесть.
Снег набился в ботинки. Елок не было. Нет,
конечно ёлки были, но совсем не те, какие бы
хотелось мне. Чтоб их везти нужен был лесовоз.
- Эй мужик, ты чего тут с пилой?
Я обернулся на окрик. Двое деятелей в
полушубках, на лыжах и с немецкой овчаркой.
- П@ссать пошёл.
- Ага, п2зди, пи@ди. Ёлку ищешь?
При упоминании о ёлке собака зарычала.
Натасканная видать. Надо бы её нейтрализовать на
всякий случай. Я свистнул.
- Чего свистишь?
Мужики явно теряли спокойствие.
- А вы то сами кто?
- А сам не видишь? Патруль ёлочный, таких как ты
ищем. Я лесник, а это, - тут он замялся
показывая на своего кореша,- В общем тоже лесник.
Вот блин, небось на весь лес только эти двое
муд@звонов и патрулируют, и надо же было прямо
на них нарваться. Чего ж им gb@дануть то?
- Не ребята, я не ваш. И ёлки у меня тоже нет.
- Давай, давай, оглобли заворачивай. Денег что
ли не хватает на ёлку?
Меж деревьев я увидел собаку. Она прыжками
приближалась к нам, то проваливаясь в снег по
брюхо, то выскакивая из сугробов как пробка от
шампанского. Было это похоже на полёт ласточек
перед дождём.
- Это твоя бежит?
Нервно выкрикнул один из мудо@вонов.
- Моя. Небоись, не укусит.
- Да мы то не боимся, - усмехнулся он, - Как бы
наш её сам не задрал.
- Это вряд ли,- говорю.
Собака подбежала и села с права.
- У нас тут недопонимание, - её говорю,- Уболтай
собрата по экологической нише, чтоб не кусал.
Та кивнула и смело направилась к рвущемуся с
поводка кобелю.
- Слышь, держи своего, а то сцепятся!
Закричали лесники.
Последовала серия обнюхиваний и виляний
хвостами. Иногда проскакивали какие-то не то
порыкивания, не-то повизгивания. Наконец собака
повернулась ко мне.
- Порядок, нас не укусят, а эти двое, - она
махнула мордой на лесников, - Просто на бутылку
стреляют, ходят тут, лохов кошмарят. Юридических
прав не имеют ни х@я.
Лесник державший собаку аж поводок отпустил.
Второй просто сел в сугроб с выпученными
глазами.
- Б@я, завязываю, - прошептал оставшийся на
ногах.
- Ну чего, бириндеи, позвольте откланяться.
Я развернулся и не спеша пошёл по своим следам к
машине. Собака в скорости присоединилась ко мне.
Незадачливые лесники оставались без движения,
пока я их мог наблюдать меж веток и стволов. И
только кобелёк жалостно поскуливал нам в след.
- Охмурила, значит, да ещё и при исполнении, -
подъе@нул я собаку, - Не влюбилась сама-то?
- Есть немножко…
- Может вам, «чё-как» погулять пока?
- Не, холодно, обещала, что летом заедем, так
что с тебя причитается.
- Замётано! А ты ведь сегодня хорошее дело
сделала.
- Какое?
- Из-за тебя два человека пить бросили…
Марина дремала. Кошка балдела. Собака
романтически молчала, думая видимо о лете. Ёлки
не было.
Выехав на трассу я не спеша развернулся и взял
курс домой. Надо было торопиться, если стемнеет,
то точно ни х@ра не найти будет. А может и к
лучшему, расхотелось мне рубить!
Вскоре меня тормознул гаишник. Предполагая
обычное вымогательство перед новым годом я
негромко ругнулся сквозь зубы. Кошка привычно
повела ухом во сне. В принципе меня
нахлобучивать было не за что, но время терять не
хотелось. Перепрыгивая через снег, смёрзшийся у
обочины в небольшие горные хребты, ко мне
приближался гаишник. Шапка была лихо сдвинута на
затылок. Пару раз он чуть не на@бнулся.
- Слы, зёма, тут такая канитель, горючка ёк,
своих никого, на дороге этой бл@цкой, похоже,
@уй не ночевал, - обрушил он на меня свой
словарный запас. Вся живность, включая Марину
вынырнула из сна и уставилась на эту суету.
- У меня дизель.
- Ох бл@ха муха,- зачесал он затылок и заметив
Марину всё таки поправился, - Пардон!
Я вежливо ждал. Наконец гаишник, видимо проведя
не@уйовую рекогносцировку своего серого
вещества, предложил другое решение.
- Зёма, ты меня подбрось до поста, а то я без
связи тут…
И спохватившись добавил:
- С наступающим вас, я@она мать!
Делать нечего, пришлось подвозить. Всё таки
новый год.
- У какой барбос!
- Садитесь, не съест.
- Да я сам сейчас кого хошь сожру. Понимаешь,
часа два уже тут скачу. Не согреться. С утра не
жрал, а на холоде сами понимаете…
- И, что, кроме нас ни кого на дороге? Удивлённо
спросил я.
- Да на дороге то я минут двадцать, а так всё по
лесу шоркался.
- А в лес то тебе на кой? Я незаметно перешёл
на «ты».
- Да за ёлками маханул. Ещё летом присмотрел
тут. Знак мы вывешивали периодически, ну и
дежурили, так сказать «за превышение»…
Я только покачал головой.
- Ёлки то срубил.
- А как же!
У меня стал созревать коварный план.
- Далеко до твоего поста?
- Километров пятнадцать, дорога только дрянь,
меня, пока ехал, два раза кидануло, - он
осторожно, косясь на собаку пытался устроиться
поудобнее, - Правда я на летней…
- Гнать не будем тогда, - сбавляя скорость
ответил я, - Там у меня на задней полке пакет,
согреться не хочешь?
- Водка?
- Вискарь!
- Ух ты. Прямо точно новый год.
- Стаканы там же. Пластиковые правда. А! И
шоколадка ещё где то должна быть. Марин, глянь
в «бардаке».
Та подозрительно косясь на меня, чего это я
расщедрился, достала закусон и протянула гайцу.
Тот уже, маханув в два приёма грамм сто, бодро
захрустел шоколадом. Такая видать у них натура,
хозяйская - подумалось мне.
- А я вот тут женился недавно, - начал он ни с
того ни с сего.
Смотрю собака мне в зеркало подмигивает, мол,
поняла уже что к чему.
- Ну и как? Спросил я не оборачиваясь, дорога и
впрямь была паршивая.
- Да как? – гаец задумался, потом выпил ещё, -
Да ни как!
Собака рыкнула. Судя по тому как кошка вскочила
выгнув спину то позвала именно её.
- Ух ты, ещё и кошара! Ну у вас тут прямо
зоопарк!
Кошка выразительно глянув на меня перепрыгнула к
собаке.
«Ну всё, п@здец гайцу» почему то весело подумал
я.
Тем временем наш пассажир «поплыл». Видимо мороз
и голод сыграли с ним плохую шутку. Расстегнув
куртку, он продолжил беседу:
- Я ведь, бл@ха муха, не только на своей свадьбе
побывал. Приглашали меня, бывало, и друзья-
товарищи. Даже подруги приглашали. Зачем? Ни
тогда, по молодухе, понять не мог, ни теперь тем
более.
Всё это стало походить на театр одного актёра,
гаец рассказывал повернувшись к животным,
отчаянно жестикулируя и корча всевозможные рожи.
Те сидели и с трудом, я это спиной чувствовал,
сдерживались, кабы чё не пи@дануть.
- Но одна была непруха, - продолжал гаец, -
Драки не было. Не везло ни х@я. Я как
воспитанный на традициях вековых, был уверен,
что если свадьба, то непременно кто-то кому-то
должен еб\"ч своротить. Такое вот у меня было
социалистическое воспитание. Теперешней молодёжи
не понять. Романтика пятилеток. Смычка
стройотрядов. Догнать и перегнать. Последнее
естественно про самогон. Стоп машина, отвлёкся
как х\"№вый танцор на бл№дину-балерину. Короче
если позагибать пальцы рук и ног, то из всего
этого грибкового великолепия символизирующего
свадьбы, на которых я отметился как гость, ни
одна из них не была омрачена мордобоем. И как-то
я уже махнул на это всё рукой, (если уж с
коммунизмом на!бали, что уж тут об такой х!рне
печалиться), как забросила меня судьба в один
ничем неприметный городок. Надо сказать, что и
оказался то я там х!й знает по чему. Типа на
спор, кто дальше по пьянке на паравозе уедет.
Молодость! Ну и я как м!дак победил. Но не из-за
решимости и воли к победе, а пьяный был в
сосиску. И весь свой победный марафон хрючил как
свинья, распугивая мерзким храпом культурных
пассажиров. И даже майка в те минуты была у меня
ни х!я не жёлтая. До сих пор помню минуту
пробуждения. Открываю глаза - свет и тошнота.
Закрываю – тошнота и потеря ориентации (в
пространстве!). Отсюда делаю вывод, что в начале
времён была только тошнота, и так боженьке
видимо х!ёво было, что он единым порывом всю эту
канитель земную и отрыгнул вместе с палёной
водкой. Ну он то отрыгнул и забыл, ему можно, а
мне на перрон п!здовать как на голгофу. И только
там уже родил и я свою маленькую вселенную.
Я признаться сам ох!ел от такого изложения
материала. В гайце явно пропадал актёр с
писателем.
- Опять увлёкся, лиричное, б!я, настроение. Ну х!
ли, стою как Гойко Митич. Торжественно и
качаясь. По сторонам смотрю. Смотрел, смотрел,
и, наконец, махнув рукой, побрёл в направлении
вокзала. Шаг мой был тяжёл а думы ваще
неподъёмные. Есть в градостроительстве такой
термин – архитектурная доминанта. Она ещё в
музыке тоникой называется.
(Тут я, уже не выдержав, заржал)
- Так вот эта самая доминанта моих мыслей была
такова: «На х!я мне этот блудняк!!!» и без
всякой музыки. Карманы вывернул, они висят как
уши у кролика. Пустые. До дна. А какого х!ра я
хотел? За что пил, то и получил. В п!зду Максима
Горького!
Тут его речь прервала икота. Которую он победил
хорошей порцией алкоголя.
- И станция ещё так называлась! Дно! Во б!я
бывает же. Х!йня к х!йне, и мы в г!вне!
После минутной слабости принял решение и потом
просто сел в первый паравоз до Питера.
Собственно к чему вся эта история то.
Гаец явно забыл к чему вёл свой рассказ.
- А! Вот на обратной дороге я познакомился с
кренделем, ехавшим к корешу на свадьбу. Ехал он
из приличных !беней. Всю дорогу естественно пил,
и планка у него периодически падала. Но меня он
похмелял исправно. Выслушав мою побасенку,
проникся чувством сострадания и твёрдо решил,
что к его корешу на свадьбу мы в месте должны
идти. Единым фронтом. А если я ещё и подруг
боевых организую, городских и начитанных, чтоб
семечки не лузгали, то ваще миру – мир, богдану –
титомир. Ясен пень подруг я ему пообещал
безотказных, как трёхлинейки.
- Чё страшные такие? – кошка не вытерпела, но ни
кто! Кроме меня это не заметил.
- Да не, п!здатые бабцы! Кое как добрались мы до
дома, - продолжал гаец, - Вскрыв заначку, я
честно вернул всё, что он на меня потратил в
паровозе, и начал вызванивать «п!здатых бабцов».
Ну и в результате завалились мы на эту свадьбу…
Гаец уже окончательно потерял нить.
- Ну и?
Я решил не сбавлять темпа повествования.
- Там я и подрался…
Гаец спёкся. Он так и уснул откинув голову с
пустым стаканом в руке. А жаль, рассказ его меня
повеселил. И резко развернув машину, я погнал
назад. Главное, чтоб этот генерал свадебный не
проснулся.
- Давай, бери след, где он эти ёлки спрятал, -
подлетая к одинокой гаишной машине сказал я
собаке. Марина удивлённо обернулась, но
собаченция не моргнув глазом выскочила и
поскакала в лес. Я за ней. Ёлки нашлись
мгновенно. Я загрузил их в багажник. Благо он у
меня большой. Отдельно постарался положить
приглянувшуюся мне.
- Кесарю – кесарево, слесарю – слесарево. –
пробормотал я. Собака одобрительно глянула на
меня и тихо, чтоб не слышала Марина, (заднюю
дверь я уже закрыл) сказала:
- Ну ты стратег!
- Не те ребята! Гордо отвечал я.
До поста гаишник так и не проснулся. Я бодро
забежал в стеклянный аквариум где уже явно витал
запах алкоголя.
- С наступающим! Гляньте, не ваш там у меня?
Гаишники подозрительно косясь всё же пошли со
мной.
- Ох ты, а мы уж думали пропал без вести! -
заржали они. – Где ты его нашёл такого?
- На дороге, где ж ещё. Забирайте и ещё там две
ёлки ваши.
- Ух ты, вот спасибо!
Кое как, под руки, они отволокли его к себе. Я
выложил прямо на обочину пару ёлочек. Подбежал
гаишник.
- Спасибо тебе, выручил! Если, что, ну там,
проблемы, заезжай, поможем! И с наступающим!
Я тоже поздравил его и, сев за руль, наконец то
улыбнулся. Хорошо, когда под новый год случается
что-то хорошее. Хотя смутно мне всё же казалось,
что что-то я забыл. И только уже приехав домой и
валясь от усталости вспомнил, что термос с
горячим чаем остался в машине и колбасы мы так и
не купили.
Но это уже другая история…
Я знаю лучше...
