2011-10-28 18:34:34
Тётя Мина - всемирная сваха .
Тётя Миня, была соседкой по квартире моего
друга, режиссёра с киностудии имени Горького. Он
нас и познакомил:
- Мина Моисеевна, - сказал он, - знаете, кто
это? Это Хайт!
- Так что, - спросила она, - мне встать по
стойке “смирно” или пойти помыть
шею?
- Не надо, - сказал я. - Можете ходить с грязной.
- О, какой язвительный молодой человек! Жалко, я
не знала, что у меня будет
такой важный гость. Купила бы чего-нибудь
особенного к чаю. Вы, кстати, чай
будете без какого варенья: без вишнёвого или без
клубничного?
- Если можно, то без малинового.
- Пожалуйста! У меня всё есть.
Насчёт варенья она, конечно, хохмила. Нашлось у
неё и варенье, и печенье, и
конфеты - как это водится в приличном еврейском
доме. Вот иногда видишь
человека всего пять минут, а такое ощущение, что
знаешь его всю жизнь. Точно
такое же чувство возникло у меня после встречи с
Миной Моисеевной.
Когда я вижу сегодня на сцене Клару Новикову с
её тётей Соней, для которой
пишут лучшие юмористы, я всегда думаю: а как же
тётя Миня? Ведь ей никто не
писал, она всё придумывала сама.
Помню, сидим мы с ней, беседуем. Вдруг -
телефонный звонок. Кто-то ошибся
номером. Громкий мужской голос, который слышу
даже я, кричит: - Куда я
попал?!
- А куда Вы целились? - спрашивает тётя Миня.
Хотя в душе она была стопроцентной еврейкой,
терпеть не могла разговоров,
какие мы все потрясающе умные.
- Ай, не морочьте голову, вот Вам мой племянник,
дофке еврей, - тупой, как
одно место. Кончил в этом году школу - и что? С
его знаниями он может
попасть только в один институт - в институт
Склифосовского!
Я иногда начинал её дразнить:
- Но мы же с вами избранный народ!
- Мы - да! Но некоторых евреев, по-моему,
избирали прямым и тайным
голосованием, как наш Верховный Совет.
Теперь пришла пора сказать, кем же была тётя
Миня. Она была профессиональной
свахой. Сегодня, в эпоху брачных объявлений и
электронных связей, эта
профессия кажется ушедшей. Но только не для тех,
кто знал Мину Моисеевну.
- Человек должен уметь расхвалить свой товар, -
говорила она. - Реклама -
это большое дело. Посмотрите, когда курица несёт
яйцо, как она кричит, как
она кудахчет. А утка несёт тихо без единого
звука. И результат? Куриные яйца
все покупают, а про утиные никто даже не слышал.
Не было звуковой рекламы!
Не знаю, как она рекламировала своих женихов и
невест, но клиентура у неё
была обширная, телефон не умолкал с утра до
вечера. Было сплошным
удовольствием слушать, как она решает
матримониальные дела.
- Алло! Что? Да, я вас помню, Володя. Так что Вы
хотите? Чтоб она была
молодая, так, красивая, и что ещё? Богатая. Я не
поняла, Вам что, нужно три
жены? Ах, одна! Но, чтоб она всё это имела.
Ясно. Простите, а что вы имеете?
Кто Вы по профессии? Учитель зоологии? Хорошо,
звоните, будем искать+
- Алло! Кто говорит? Роза Григорьевна? От кого
Вы? От Буцхеса. Очень
приятно. А что Вы хотите? Жениха? Для кого, для
дочки? Нет? А для кого, для
внучки? Ах, для себя! Интересно. Если не секрет,
сколько Вам исполнилось?
Тридцать шесть? А в каком году? Хорошо-хорошо
будем искать.Может быть,
что-то откопаем.
- Алло, это Яков Абрамович? Хорошо, что я Вас
застала. Дорогой мой, мы оба
прекрасно знаем, что у вас ужасная дочь, которая
не даёт вам жить. Но всё
равно, когда я привожу жениха, не надо ему сразу
целовать руки и кричать,
что он ваш спаситель. Они тут же начинают что-то
подозревать!
Когда Мине Моисеевне исполнилось 75, она приняла
самое важное решение в
своей жизни - уехать в Израиль. Все подруги по
дому дружно её отговаривали:
- Миночка, куда Вы собрались на старости лет?
Жить среди незнакомых людей!
- Я вот что подумала, - сказала тётя Миня, -
лучше я буду жить среди
незнакомых людей, чем среди знакомых антисемитов!
И она уехала. Тихо, незаметно, никому ничего не
сказав. Тогда в аэропорту
“Шереметьево” фотографировали всех провожающих,
и она не хотела, чтобы у нас
были неприятности после её отъезда.
Прошли годы, многое в мире изменилось. Советский
Союз установил
дипломатические отношения с Израилем - и я
впервые оказался на Святой земле.
Я сразу же попросил своих друзей отыскать Мину
Моисеевну, если она ещё жива,
а если нет - хотя бы узнать, где она похоронена.
На следующее утро чуть свет в моём номере
зазвонил телефон:
- Алло! Это великий русский писатель Шолохов-
Алейхем?
- Тётя Миня! - заорал я. - Это Вы?
- Ну да! Что ты так удивился, будто тебе
позвонил Ясир Арафат?
Через пару часов я уже завтракал в её квартире,
точь-в-точь копии
московской: те же занавески на окнах, те же
фотографии на стенах, такой же
маленький телевизор, по которому шли всё те же
наши передачи.
- Ничего не меняется, - сказала она, перехватив
мой взгляд. - Всё как было.
Даже профессия у меня та же.
- Как? Вы и здесь сваха?
- Почему нет? Здесь тоже надо соединять женихов
и невест. Как говорится,
сводить концы с концами.
Дальнейшая часть дня проводилась под
аккомпанемент сплошных телефонных
разговоров тёти Мини:
- Алло? Слушаю!… Да, я Вас помню. Вы хотели
невесту с хорошим приданым.
Там вот, можете открывать счёт в
банке “Хапоалим” - я вам нашла невесту. За
неё дают 50 тысяч шекелей. Что Вы хотите?
Посмотреть её фото? Милый мой, за
такие деньги я фото не показываю. Получите
приданое, купите себе фотоаппарат
и снимайте её, сколько влезет!
- Алло? Бокер тов, геверет! - и тётя Миня
затараторила на иврите, как
пулемёт. - Ненормальная румынская еврейка, -
сказала она, положив трубку. -
Денег полно - и она сходит с ума. Не хочет
блондина, не хочет брюнета,
подавай ей только рыжего! Откуда я знаю, почему?
Может, у неё спальня
красного цвета, хочет, чтоб муж был точно в
цвет!.
- Алло? Ша, что Вы кричите? Кто Вас обманул? Я
Вам сразу сказала, что у неё
есть ребёнок. Какой позор?… В чём позор?…Ах,
ребёнок родился до свадьбы!
Так что? Откуда ребёнок мог знать, когда свадьба?
…
А я сидел, слушал всё это и умирал от счастья и
восторга! Потому что за
окном был Тель-Авив, потому что рядом была тётя
Миня, потому что, слава
Б-гу, есть то, что в нашей жизни не меняется.
Не знаю, может это звучит немного высокопарно,
но для меня тётя Миня
олицетворяет весь наш народ: тот же юмор, та же
деловая жилка, скептическое
отношение ко всему и удивительная жизненная
сила. Всё, что позволило нам
выжить в этом кошмарном мире!
Порой мне кажется, что брось тётю Миню в тундру,
в тайгу - и уже через пару
дней она будет ходить по чумам, сватать чукчей и
эскимосов:
- У меня для Вас потрясающая невеста! Она даже
не очень похожа на чукчу,
скорее на японочку. Какое приданое?… Какие олени?
…Нет, он сошёл с ума! Я
ему предлагаю красотку, а он хочет оленей. Да Вы
только женитесь - и у вас
рога будут больше, чем у оленя!
Сегодня тёти Мини уже нет на земле. По нашему
обычаю, умершим нельзя
приносить цветы, но никто не сказал, что им
нельзя дарить рассказы. Я
написал его в память Мины Моисеевны и жалею
только о том, что она его не
услышит. Иначе она бы непременно сказала:
- Между прочим, про меня мог бы сочинить и
получше! К тому же ты забыл
вставить мою главную фразу о том, что надо уметь
радоваться жизни.
Обязательно напиши: “Пока жизнью недоволен - она
и проходит!” Так всегда
говорила я, простая еврейка, которая соединяла
людей по парам.
Я знаю лучше...
