Армянское радио спросили: что страшнее: хронический алкоголик или хронический наркоман?
Хронический президент! - ответило Армянское радио

- Почему вы опоздали на работу?
_ Не хотела будить кота..

Минет мужикам нужен для наслаждения. Черт побери, какое же это наслаждение, когда у женщины рот занят!

- Что Вы ждёте от жизни ?
- Ой , немного. Домик у моря с видом на настоящего мужчину.

Мужик возвращается домой с работы. В подъезде как всегда срач, лампочки нет, лифт обшарпанный, воняет кошачье-собачьими делами, свет не горит. Заходит в кабину лифта, сигарету не выбрасывает, чтобы немного забить посторонние запахи. Следом за ним в кабину вбегает маленькая девочка. Начинается подъем.Девочка говорит мужику:" Дяденька, а давайте, Вы мне покурить оставите, а я Вам за это минет сделаю?"Мужик подумал, а почему бы и нет.Отдает девочке окурок, она его быстро добивает и делает мужику обещанный минет. Внезапно, в кабине загорается свет.Два возгласа. " Папа ?!!!" "Маша, ты куришь ?!!!"

В XVII - XVIII веках харасмента не было. Потому что прихватить женщину за жопу в кринолине было технически невозможно.

Бриллиантовая нога

При советской власти в Одессе жил один потомственный ювелир — Хаим Осипович Ермолицкий. Когда он решил эмигрировать, КГБ установило за ним круглосуточную слежку. Комитетчики не сомневались, что он попытается вывезти свои бриллианты. Увидев, что он купил на толкучке две пары обуви на толстой подошве, они поняли, что он хочет спрятать драгоценности в них.

И они оказались правы. Дома Хаим задернул занавески на окнах, взял дрель, просверлил в подошвах отверстия и всыпал в них камни. А дырки аккуратно заклеил. Потом надел туфли и походил по комнате. Бриллианты издавали такой страшный скрип, что от ужаса старик вспотел.

Но поскольку никаких других планов их вывоза у него не было, он махнул рукой и сказал: «Будь что будет!» Бриллиантов у него, в принципе, было не очень много, поэтому хватило одной пары обуви. А вторую он подарил своему племяннику Мише.

В назначенный день Хаим отправился на морской вокзал. Пароход на Хайфу отходил оттуда. Миша поехал провожать его. В машине Хаим страшно разнервничался.

— Миша, знаешь что? — сказал он племяннику. — Мне — 80 лет. Зачем мне эти сокровища? Я хочу поцеловать Святую землю и спокойно умереть. А тебе они еще пригодятся.
После этого он поменялся с Мишей обувью. На вокзале Хаима сразу же направили к таможенникам, которые уже были предупреждены. Они вежливо попросили его разуться и разобрали его новые туфли на составные части. Они были так уверены, что отправят этого афериста не в Израиль, а в полностью противоположную сторону, что даже расстроились.

Тогда они позвонили куда надо и говорят: в туфлях ничего нет, что делать? Им отвечают: потрошите чемодан, пиджак, штаны, если есть кепка, потрошите кепку. Они так и сделали — ничего! Снова звонят куда надо, те: выворачивайте его наизнанку, невозможно, чтобы не было!

Таможенники, недолго думая, отвезли несчастного в больницу, где ему промыли желудок, заставили выпить литр контрастной жидкости, сделали рентген и снова ничего не нашли. На этот раз уже те говорят: трудно поверить, но, видимо, мы таки ошиблись, извините за беспокойство.

Тогда эти таможенники умыли руки с мылом и разошлись по домам. А на следующую смену заступила новая группа таможенников, в которую входила младший лейтенант Татьяна Николаевна Луговская.

Это была простая советская женщина 55 лет, которая в силу обстоятельств личной и трудовой жизни находилась в довольно-таки депрессивном состоянии духа. Причин для этого было — хоть отбавляй. Как раз в тот день ее кошка родила шестерых котят, и раздать их не удалось. Ни одного. Раньше брали, а сейчас говорят самим жрать нечего.

Тогда она с тяжелым сердцем налила полведра воды и утопила их. А кошка все норовила заглянуть в ведро, чтобы выяснить, что хозяйка делает с ее детенышами. При этом мяукала таким диким голосом, что это мяуканье стояло в ушах у Татьяны Николаевны все время, пока она ехала на службу.

За своим обычным делом Татьяна Николаевна надеялась отвлечься от пережитого, но не тут-то было. В кабинете ее ждал Ермолицкий. На старике, как говорится, не было лица. А если точнее, то на нем вообще ничего не было, кроме синих ситцевых трусов и частично белой майки.

— Это кто? — спросила она.

— Та застрял тут один, — объяснили ей небрежно.

Татьяна Николаевна подошла к старику, посмотрела его документы и спросила:

— Хаим Осипович, у вас есть, что надеть на себя?

— У меня есть желание умереть и не видеть этого кошмара, — ответил Хаим Осипович.

— Вас кто-то провожает? — спросила таможенница.

— Племянник, — сказал старик и слабо махнул в направлении двери, через которую он вошел в это чистилище.

Тогда Татьяна Николаевна вышла в зал, где толпились провожающие, и спросила — есть ли среди них племянник Хаима Осиповича Ермолицкого.

— Есть! — тут же нашелся тот.

— Молодой человек, — сказала Татьяна Николаевна. — По независящим от меня причинам костюм и обувь, в которых Хаим Осипович собирался ехать на свою историческую родину, пришли в негодность. Но вы не волнуйтесь, сам Хаим Осипович почти в полном прядке. Ему просто надо переодеться перед отъездом.

— Я могу только снять с себя, — предложил племянник.

— А сами пойдете домой в трусах и майке?

— Послушайте, в Одессе пешеход в трусах и майке — нормальное явление, — нашелся племянник. — Может, он с пляжа возвращается, а может, вышел мусор выбросить. Но появиться в таком виде за границей таки неловко. Зарубежная пресса может это неправильно истолковать. Вы меня понимаете?
— Ну, давайте, что там на вас есть, — вздохнула Татьяна Николаевна, и через пять минут Хаим Осипович надел на себя джинсы своего племянника, его футболку «Адидас» с тремя красными полосками на плечах и совершенно новые туфли, где лежали все сбережения его жизни.

— Как вы себя чувствуете? — спросила младший лейтенант Луговская.

— Лучше, — лаконично ответил Хаим Осипович и пошел к трапу.

Вадим Ярмолинец

В ресторане: Официант:
— Месье, что будете кушать. Клиент:
— Я бы хотел то, что ест вон тот мужчина у окна!
— Но вряд ли это возможно, он не отдаст...

Да... немногие мужчины умеют правильно подать руку даме, вылезающей из погреба с мешком картошки!

Мужики — как легли спать красивыми, так красивыми и просыпаются, а бабы как-то портятся за ночь...

Исходя из того, что сокровища фараонов до сих пор не найдены, евреи ушли из Египта не с пустыми руками.

Одесская горбольница. Световое табло на дверях экстренной хирургии: ”Ша! Все притихли! Идёт операция!”.

- Водку пьёте?
- Пью, доктор. Не помогает.

Только молака-то с козла !

https://www.youtube.com/watch?v=2aVII63INyI

Парадокс.
За сиськи женщину держит мужчина, а доит она его.

Разговаривают две подруги:
— Слушай, а ты не посоветуешь мне хорошего врача?
— А какой врач тебе нужен?
— Холостой!

© http://anekdoty.ru/pro-holostjakov/page/3/

https://www.youtube.com/watch?v=I35q1Dr0Fa4

Со временем желудок холостяка приобретает форму пачки пельменей.

© http://anekdoty.ru/pro-holostjakov/page/2/

Середина ноября. Одетый в пальто человек входит в банк и направляется к кассе. Когда подходит его очередь, он начинает что-то объяснять сидящему в окошке служащему на языке жестов. Бан­ковский служащий никак не может понять, чего хочет глухонемой. Тот машет руками все сильнее, а очередь к окошку кассы тем временем растет. Ситуация становится еще более напряженной. Вдруг необычный клиент запускает руку в правый карман пальто, вытаскивает оттуда еловую ветку и кладет ее перед служащим. Затем извлекает из левого кармана презерватив. Жестикулируя все более и более энергично, он постоянно указывает банковскому служащему на эти предметы. Тот, невзирая на длинную очередь, за­крывает окошко кассы и бежит к своему начальнику.
– Вы знаете, – говорит он ему, – пришел какой-то глухонемой. Он дико размахивает руками, а передо мной положил еловую ветку и презерватив. Чего он хочет?
Начальник без долгих раздумий отвечает:
– Как Вы не понимаете таких простых вещей? Он хочет получить кредит с гарантией до Рождества.