Английский парламент направил протест в Российское посольство: " Приехали Петров и Баширов, отравили Скрипаля". Приходит ответ:"Скажите спасибо , что Кокорин с Мамаевым не приехали."

Выступает мужик с крокодилом. Открывает крокодилу рот,
кладет в него свое достоинство, закрывает крокодилу рот и с размаху бьёт крокодила по голове кулаком.... потом открывает крокодилу рот и показывает изумленной публике свой неповрежденный фаллос, после чего спрашивает:
— Ну, кто так может?.........
Длительная тишина...
Робкий женский голос:
— Я могу...... только... по голове не бейте.....

Виктор Пелевин
—————————
«космическое назначение российской цивилизации — это переработка солнечной энергии в народное горе».

Как-то американскиe социологи провели интересное исследование. Ученый ездил по городам мира, оставлял посреди вокзального зала чемодан, прятался и засекал время, за которое чемодан сопрут.
Мы провели подобное исследование, только вместо чемодана оставляли на вокзалах симпатичную девушку. Результаты оказались похожими:

— В Стокгольме девушку никто не тронул.
— В Лондоне девушку за 30 минут трижды спросили который час, дважды сообщили, что погода нынче хорошая, и один раз предложили чаю.
— В Париже – девушку украли через двадцать минут, и через пять минут вернули на место.
— В Риме – через десять минут девушка сама сбежала с симпатичным итальянцем.

— В Токио через пять минут девушку намазали белой краской, одели в кимоно и стали фотографироваться с гейшей.
— В Иваново через 3 минут украли ученого, который следил за девушкой.
— В Тель-Авиве девушку приняли за секс-бомбу, через минуту приехали саперы и ее обезвредили.
— В Одессе точного результата получить не удалось, так как, пока исследователь смотрел на девушку, у него украли часы. А пока он спрашивал у прохожих время – украли девушку.
— В Амстердаме вообще смешно получилось. Но никто не помнит, что именно…

Рома Рабинович пришёл в гости к дяде Моне. Вдруг он в ужасе кричит:

— Дядя Моня, у вас на стене клоп!

— Рома, не смеши меня. Я что, по-твоему, таки должен иметь на стене Рембрандта?

Еще из свежих воспоминаний работника московской культуры, пожелавшего, по понятным причинам, остаться неизвестным.

Александр Анатольевич Ширвиндт, на совещании в мэрии, посетовал на нехватку парковочных мест на Триумфальной: зрителей на круг несколько тысяч (Сатира, Моссовет, зал Чайковского), а парковочных мест – пять. На что Собянин без лишних церемоний заметил, что зрители перетопчутся...

И тогда Ширвиндт, мастер отложенных штрафов (см. историю из «Изюма из булки» про Новый год в Доме Актера), пустился вдруг в ностальгические воспоминания… Как в детстве они рыбачили зимой на Патриарших, на мотыля. Как покупали его на Птичьем рынке, а чтобы мотыль не замерз, покупали презерватив, клали мотыля внутрь, а изделие №2 - за щеку, и в таком виде добирались до Патриарших…
- И вот, - закончил Ширвиндт, - сколько лет прошло, а вкус гондона во рту остался.
Виктор Шендерович

- Мама, в дверях стоит какой-то мужчина.
- Что он хочет?
- Собирает пожертвования на строительство бассейна. Что ему дать?
- Три ведра воды, сынок.

Раввин собирал пожертвования. Ехал лесом, а тут – разбойник: кошелек или
жизнь! Раввин говорит: отдам тебе все, но прежде исполни просьбу: вдруг
народ не поверит, что на меня напали - прострели мне шляпу! Разбойник
выстрелил. Осмотрел раввин дырку: не годится, скажут - за ветку
зацепился. Еще пальни сюда и сюда.
Разбойник выстрелил. Еще стреляй, требует раввин. Хватит, отвечает
разбойник, пуль больше нет. Тут раввин его и связал! Разбойник злится:
нельзя полагаться на еврея - непременно обманет!
(Журнал "Лехаим" N 3, 2005)

- Моя девушка взвешивалась на весах. После разочаровалась и ей пришла гениальная идея: взвеситься втянув живот. И с радостным криком: "Ура! Меньше на полкилограмма!" бегала по комнате моя блондинка.
- Втянуть живот на весах - это фигня. Я вот раз в лифте, когда лампочка перегруза загорелась, ляпнул - надо всем поднять одну ногу! - Так даже зам главного поднял. Так что не трогайте блондинок.

Как то к Моисею,который думал,как вывести свой народ из Египта,подошел человек и сказал
- Мойша,давай сделаем так:ты подведешь народ к Красному морю ,оно раздвинется, вы пройдете,а потом его воды сомкнутся.
- Очень рискованно.А что я с этого буду иметь?
Много не обещаю. Но публикацию в Ветхом Завете гарантирую.

Вечерняя поверка на подводной лодке:
— Иванов?
— Я!
— Петров?
— Я!
— Сидоров?
— …
— Сидоров!
— …
— Сидоров!
— Ну я.
— Уф! (Облегченно) А куда ты денешься…

Лекция по физике. Лектор рассказывает о радиации:
— Вот вы тут говорите: "радиация, радиация…", а между прочим, многие моряки годами не вылезают из атомных подводных лодок, а их жены тем временем рожают совершенно нормальных детей!

Сталкиваются в Атлантике две подлодки — русская и американская. Всплыли, капитаны вылезли на мостики.
Американец кричит в мегафон:
— Who are you?
Русский:
— Кто х*й?! Я?! Центральный пост — торпедная атака!

Всплывают две подводных лодки у берегов Северной Америки. Капитаны выходят на мостики, и один говорит другому:
— Хэлло, кэптэн, гоу ту зэ кубрык варэныки йисты.
А другой ему отвечает:
— Олл райт, Сэмэн. Зараз прыйду.

— Вот это меня плющит… — выдавил из себя аквалангист, выплывая из люка подводной лодки на глубине 2 километра.

Плохая_девочка, или Путь к мечте

Сказала бы, что это баба-медоед, но габариты не те. Это баба-гризли. Так ее и звали.
Жила-была в США, в штате Монтана, черная девушка Мэри Филдс. Родилась в 1832 году, отец у нее был рабом на плантации, а мать — служанкой. Выросла она прехорошенькой, особенно фигурка удалась: рост под два метра, и 90 кило сплошных мышц. Характер у Мэри был под стать рельефу: она очень не любила, когда ее обижали. Ни одна женщина, конечно, такое не любит, но у Мэри был охуенный аргумент против обидчиков: она била сразу насмерть.
Так что в 1865 году хозяева Мэри с отменой рабства напились на радостях, что наконец от нее отделаются, и отпустили на все четыре стороны.
— Вот и заебись, — резюмировала Мэри. — Наконец-то свобода настала.
Прикупила сигар и отправилась бухать в салун.
— Проститутка? — встретил ее хозяин салуна.
— Ты как, сука, разговариваешь с честной черной девушкой? — возмутилась Мэри. — Я освобожденная рабыня Юга, а ты просто невнятный пидорас.
— Тогда тебе сюда нельзя, — пояснил хозяин. — В салун можно только мужикам и проституткам.
— Нихуя не поняла, — удивилась Мэри. — Раньше было неграм нельзя. А нас освободили.
— Так то негров освободили, — заржал хозяин. — А баб мы не освобождали. Они так и остались порабощенные. Хочешь в салун — становись проституткой. Правда, не знаю, кто на тебя позарится…
— Хуево быть бабой, — уяснила Мэри.
И переоделась в штаны с рубахой, а на голову картуз напялила. Еще немного подумала, и нанялась кочегаром на пароход «Роберт Ли». Кидала уголь и отбивалась от грабителей. Потом работала каменщиком, плотником — короче, везде наравне с мужиками. Так уж ей самогон и вискарь нравились — выпьет литр с утра, и ну камень класть. Всем, кто пытался в ней усмотреть бабу и пощупать сиськи, Мэри била ебло. В итоге ее ужасно зауважали, и прозвали Нигер Мэри или Гризли. Но в салуны все равно не пускали.
Однажды на стройку пришла дама в монашеском облачении, и говорит:
— Здравствуйте, уважаемая Мэри Гризли. Я настоятельница Амадея, хочу пригласить вас в монастырь, присматривать за индейскими девочками-сиротками.
Рабочие дружно заржали, а Мэри решила:
— Ну а чо, дело богоугодное. Раз в салуны все равно не пускают, пойду в монастырь. Воспитаю сироток.
И стала работать в женском монастыре. Пахала прорабом, пиздила и строила рабочих, а в свободное время огранизовывала встречу грабителей, насильников и прочих бандитов, которые в огромном количестве искали поживу в монастыре.
— Сироток, блядь, обидеть каждый может, — рассудительно приговаривала Мэри, разряжая в гостей дробовик. — Но господь в моем лице этого не допустит, слышите вы, мудачье сраное? И подумать только: таких козлов пускают в салуны, а меня нет!
Амадея была страшно довольна таким приобретением, и все было бы хорошо, не прознай о Мэри епископ округа. Приехал в монастырь, понаблюдал и позвал Гризли на беседу.
— Ничуть не сомневаюсь, дочь моя, что ты истинная христианка, — тонко начал он разговор.
— Ну а хули ж, — кивнула Мэри.
— И то, что ты, дочь моя, материшь сироток во все корки, может, еще и ничего…
— Им это в жизни пригодится, — попыхивая сигарой, сказала Мэри.
— Да, и сигары тоже еще терпимо, дочь моя — в конце концов, от них моль дохнет. Вместе с сиротками, правда. Но ладно…
— Сигары штука нужная, — согласилась Мэри.
— Да. Так вот. Я бы даже стерпел, дочь моя, что в монастыре работает женщина в штанах, да еще и бухая с самого утра.
— А для чего ж еще монастырь нужен, — подтвердила Мэри. — В салун мне нельзя, приходится в монастыре бухать. И работа тут тяжелая. Молока за вредность не дают, вот и компенсирую стресс самогонкой.
— Это все мелочи, — вздохнул епископ. — Но нахуя ты, дочь моя, прострелила ноги нашему каменщику?
— Плохо себя вел, — пожала плечами Мэри.
— Сейчас он себя ведет очень хорошо. Тихий такой лежит, — согласился епископ. — Но вот камень класть не может. Я уж не вспоминаю, как ты устроила дебош в соседней деревне, и перебила там всех мужиков.
— А хули они меня в салун не пускали?
— В общем, дочь моя, придется тебе уволиться без выходного пособия.
И Мэри в 63 года оказалась безработной.
— Эх, стара я стала, надо найти местечко поспокойнее, — сказала она, и увидела объявление:
«Внимание, открыты вакансии! Почте штата Монтана требуются новые водители дилижансов, взамен убитых бандитами и сожранных волками. Соцпакета нет, похороны за счет государства».
— О, ну вот, это по мне работёнка, — обрадовалась Мэри.
Явилась к почтовому начальству, и говорит:
— Нанимайте.
— Да ты ж баба, — удивляется начальство. — Еще и немолодая.
— Вам меня в борще варить, что ли? — закусив сигару, уточнила Мэри. — Нет? Так берите и не выебывайтесь, все равно работать у вас некому.
Начальство репу почесало и согласилось: может, хоть один дилижанс на место доставит, пока ее не грохнут.
— Только у меня условие, — добавила Мэри. — Трезвая работать не буду.
Начальство вздохнуло, назначило ее в город Каскад, и сразу выписало бабло на похороны. Однако Мэри проработала на почте 10 лет. За это время она ни разу не была трезвой и не потеряла ни одной посылки. Во время нападений отстреливалась из дробовика, и перехуячила больше бандитов, чем любой ковбой в вестерне. Если подстреливали лошадь, Мэри сначала мочила грабителей, потом волокла посылки на себе. Волков она вообще перебила без счету.
Уважал ее народ безмерно, и дал прозвище Мэри-Дилижанс. В 72 года она вышла на пенсию, явилась к мэру, и говорит:
— Ну чо, блядь, теперь меня в салун наконец пустят? Или мне весь ваш городишко расхуячить?
— Я ваш фанат, мадам Дилижанс, — ответил мэр.
И издал специальный приказ, чтобы Мэри пускали во все салуны. Наконец сбылась мечта пожилой негритянки. Она была абсолютно счастлива: каждое утро шла в салун, бухала, курила сигары, а к вечеру разбивала пару ебал тем, кто неуважительно к ней относился. Но неуважение рисковали проявлять только приезжие, местные Мэри Дилижанс обожали. Она вообще была достопримечательностью города.
Умерла Мэри в 82 года, потому что у нее наконец отказала печень от вискаря.

Мораль такая: настоящая женщина ради мечты горы свернет. Даже если это всего лишь мечта о салуне. )))

© Диана Удовиченко

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B8%D0%BB%D0%B4%D1%81,_%D0%9C%D1%8D%D1%80%D0%B8

— Почему французы жадные?
— Это жаба давит их, мстя за лягушек!

Интересно, как пахнет французский нашатырный спирт?

Двое французов сидят в кафе. Вдруг раздается вой пожарной сирены. Один другому говорит:
— Извини, Жак, но мне пора: долг меня зовет.
— Как? Ты что, добровольный пожарник?
— Я-то нет, а вот муж Натали — да.

Проснулась внезапно...
Так захотелось сделать себе дежёонэ (petit djeuner): чашечку ароматного кофе и круасан с конфитюром... И, не медля, ехать на вокзал к утреннему пoезду до Вены или Парижа, всё равно к какому, который уходит раньше… В скромном дорожном платье, налегке, с oдним саквояжем, даже бриллиантов не брать. Там, вероятно, дождливо и прохладно. Не забыть зонт и манто...
***
Сварила и съела штук 20 пельменей. Отпустило. Поехала на работу...

В кои веки школе выделили деньги на ремонт. Сегодня наконец-то окончились торги и определился подрядчик.
Вроде бы надо радоваться, а на душе как-то тревожно. И главное непонятно откуда эта тревога взялась. У подрядчика все документы в порядке. Вот свидетельство предпринимателя, вот и паспорт. Тут вообще все в порядке: место рождения: город Ленинабад Таджикской ССР. И имя с фамилией нормальные: Джумаев Джамшут Равшанович.
Что же меня так тревожит?